Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Энтони Роббинс "Разбуди - в себе исполина"

Исследование показало, что, когда субъектов просили сначала взять на себя незначительные обязательства и совершить два простых действия, которые не требовали добровольного "отступления от принципов", у многих вырабатывалась новая индивидуальность. Они начинали смотреть на себя как на "доноров" — людей, которые безо всяких условий обязуются помогать тем, кто нуждается в их помощи, жертвуя при этом своим здоровьем. Когда это происходило — делался запрос на сдачу костного мозга, — люди чувствовали необходимость подчиниться своей новой индивидуальности, независимо от наличия свободного времени, денег или страха физической боли. Их отношение к себе как донорам становилось отражением их сущности. При формировании поведения человека нет более мощного рычага, чем индивидуальность.

Вы могли бы спросить: "Разве моя индивидуальность ограничена опытом?" Нет, она ограничена вашей интерпретацией этого опыта. Ваша индивидуальность — не что иное, как решения, которые вы принимаете относительно того, кто вы есть и каким решили стать. Вы становитесь тем, кем себя назвали. Слово, которым вы определяете свою индивидуальность, определяет вашу жизнь.

СИЛЬНОЕ СТРАДАНИЕ ПОМОГАЕТ УСТРАНИТЬ КРИЗИС ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

Люди, которые действуют несоответственно тому образу, в котором они себя представляют, сеют зерна социальной модели "кризиса индивидуальности". Когда кризис наступает, они тут же теряют ориентацию и начинают сомневаться в своих убеждениях. Весь их мир переворачивается вверх ногами, и они испытывают сильный страх перед страданием. Это как раз то, что случается с очень многими людьми, считающими себя еще достаточно молодыми, признаки приближающейся старости вызывают у них страх перед новой, менее желаемой, для них индивидуальностью, которую они должны будут обрести. Поэтому в отчаянной попытке сохранить прежнюю индивидуальность они совершают поступки, доказывающие, что они все еще молоды: покупают скоростные автомобили, изменяют прическу, разводятся, меняют работу.

Если бы у этих людей было четкое понимание своей истинной индивидуальности, то разве они вообще ощутили бы этот кризис? Я полагаю, что нет. Если ваша индивидуальность в основном связана с возрастом или внешним видом, то "старение индивидуальности" определенно вызовет страдание, поскольку это то, что будет изменяться. Если же у вас более широкое понятие о собственной личности, то вашей индивидуальности это не угрожает.

Даже бизнес может пережить кризис индивидуальности. Так, "Ксерокс Корпорэйшн" претерпела любопытное изменение собственного имиджа. Когда появились многообещающие персональные компьютеры, "Ксерокс" захотела использовать свою технологическую мощь для того, чтобы выйти на этот новый, волнующий рынок. Она привлекла к работе штат исследователей и разработчиков, и, после того как на это было потрачено приблизительно 2 миллиарда долларов, они разработали ряд новшеств, включая прекурсор к тому элементу, который мы теперь называем "мышью".

Тогда почему "Ксерокс" не вступила в конкурентные гонки с такими компьютерными фирмами, как "Apple" и IBM ? Одной из причин, несомненно, является то, что в самом начале индивидуальность этой компании не позволяла ей оказаться во главе этого направления. Даже ее "графическая" идентичность ограничивала ее возможности. Символизируя точную процедуру копирования рукописи, она едва ли могла подходить для новой, более высокой, технологии, в рамках которой одним из важнейших критериев являлась скорость. Со стороны потребителя "Ксерокс" оценивалась как ведущая в мире компания по производству копировальной техники, но эта фирма не внушала большого доверия как продавец компьютерной техники. Представьте это несоответствие графической индивидуальности, не имевшей ничего общего с процессом быстрой обработки информации, — и вы поймете, откуда начались некоторые проблемы "Ксерокса".

Эксперты по маркетингу и конструированию графического оборудования скажут вам, что корпоративный имидж представляет собой гигантский фильтр, через который потребители пропускают информацию относительно того, что можно купить, — они ведь должны знать, кто вы и какова ваша основная продукция; вкладывая огромные суммы денег, они хотят покупать у компании, само имя которой говорит о качестве ее продукции. Когда "Ксерокс" еще только боролась за включение этого нового аспекта — компьютеризации — в ее уже существующую индивидуальность, другие компании быстро вышли вперед, овладев рынком. Тогда "Ксерокс" решила, что, вместо того чтобы изменять свою индивидуальность, она просто использует ее. Она компыотеризирует процесс фотокопирования и бросит все свои средства на усовершенствование того, что уже умеет делать лучше всех.

И "Ксерокс" одолела процесс трансформации, представляя новые "изображения «Ксерокса»" — с помощью рекламы и объявлений, начинающихся показом графопостроителей, аппаратных средств, программного обеспечения, коммуникационных схем и заканчивающихся словами. "«Ксерокс...» Компания документирующей техники". Эта новая, расширенная индивидуальность должна отстояться в умах людей и способствовать расширению рынка компании "Ксерокс"; и она использовала любую возможность, чтобы добиться этого.

"По-китайски слово «кризис» состоит из двух символов — один означает опасность, а другой — благоприятную возможност ь".

ДЖОН Ф. КЕННЕДИ

Большинство из нас не видит ничего страшного в том, чтобы изменить свое поведение, но перспектива изменения индивидуальности для многих кажется угрожающей или даже невозможной. Нарушение наших внутренних убеждений относительно того, кто мы есть, причиняет нам самые сильные страдания, и некоторые люди даже идут на самоубийство, чтобы сохранить свои убеждения. Это с огромной драматической силой описано в великом произведении Виктора Гюго "Отверженные". Когда герой книги Жан Вальжан был освобожден из тюрьмы, где вместе с другими заключенными находился на каторжных работах, он чувствовал себя потерянным и одиноким. И хотя на протяжении многих лет он находился под наблюдением французской полиции, он никак не мог смириться с тем, что его называли "преступником" (ведь он всего лишь украл буханку хлеба, чтобы прокормить погибавшую от голода семью, и был за это приговорен к многим годам каторжных работ); выйдя на свободу, он обнаружил, что не может получить работу, чтобы честно заработать на жизнь. Его презирали и гнали отовсюду только потому, что в прошлом он был осужден за кражу

В конце концов, находясь в состоянии абсолютной беспомощности, он начинает обретать те индивидуальные черты, которые навязало ему общество: он теперь преступник, а значит, и действовать будет соответственно. И действительно, когда добрый священник принимает его в своем доме, кормит и дает ему ночлег, он реализует свою новую индивидуальность, украв у своего благодетеля серебряный столовый прибор. Когда полиция задержала Вальжана на дороге, то выяснилось, что он не только бывший каторжник, но и украл у священника его единственную ценность, — это заслуживает сурового наказания.

Вальжана приводят обратно в дом священника, и, несмотря на наличие фактов, священник упорно утверждает, что подарил эти вещи Вальжану, и напоминает ему, что он забыл еще два серебряных подсвечника. К еще большему удивлению Вальжана, священник затем превращает свою великодушную ложь в истину и отпускает с миром бывшего каторжника с этим серебром.

Вальжану пришлось иметь дело со священником. Почему же тот поверил ему? Почему не отправил обратно, в тюрьму? Священник назвал Вальжана своим братом, сказав, что тот больше не принадлежит злу, что он честный человек и дитя Господа. Эта мощная модель разрушения изменила индивидуальность Вальжана. Он разорвал бумаги, выданные ему при выходе из тюрьмы, перебрался в другой город и обрел новую индивидуальность. По мере изменения его индивидуальности изменялось и все его поведение. Он становится мэром небольшого городка и помогает людям, живущим в его общине.

Однако полицейский Жавер посвящает свою свою жизнь "крестовому походу" на Вальжана, поискам бывшего каторжника, хочет предать его суду. Он убежден, что Вальжан — это зло, и решает, что должен стоять на страже справедливости и искоренения зла. Когда Жавер наконец арестовывает Вальжана, у последнего есть возможность избавиться от руки Немезиды, но он великодушно щадит своего врага После того как Жавер узнает, что на протяжении всей своей жизни ловил того, кто оказался хорошим человеком, — возможно даже лучше, чем он сам, — он не может примириться с осознанием того, что, может быть, он-то и был олицетворением жестокости и зла. В результате он бросается в стремнину реки Сены. __

"Мучительнее всего была утрата веры в себя. Он потерял почву под ногами... О! Какое страшное падение! Человек-снаряд вдруг сбился с пути и летит вспять".

ВИКТОР ГЮГО, "ОТВЕРЖЕННЫЕ"

КТО ЖЕ ВЫ?

< Назад | Дальше >