Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Энтони Роббинс "Разбуди - в себе исполина"

Этот процесс, конечно, не ограничивается личными отношениями. Может быть, у вас наступал такой порог в связи с физическим состоянием: вы вдруг резко прекращали усиленно питаться, потому что не могли втиснуться в кресло в самолете, не влезали в свою одежду и с трудом преодолевали один марш лестницы. Наступил момент, когда вы сказали себе: "Довольно!" — и приняли решение. Что побудило вас к этому решению? Желание избавиться от страдания и опять обрести радость от гордости, комфорта, самоуважения и сознания, что живете по созданному вами плану. .Конечно, есть разные уровни страдания и удовольствия. Например, чувство унижения является очень сильной формой эмоциональной боли. Чувство неудобства — тоже своего рода страдание. Тоже самое и скука. Ясно, что некоторые из них несут в себе меньшее напряжения, но и их следует учитывать при принятии решения. Подобным же образом нужно взвесить в этом процессе и удовольствие. Многие побуждения в нашей жизни исходят от предвкушения того, что ваши действия приведут вас к более прекрасному будущему, что сегодняшний труд будет стоить усилий, но близка награда в виде удовольствия. Однако и удовольствие также имеет разные уровни. Например, удовольствие от восторга, хотя большенство и согласилось бы, что это весьма высокий уровень, однако иногда его может перевесить удовольствие, получаемое от комфорта; Все это зависит от индивидуального отношения.

Допустим, что у вас обеденный перерыв и вы после обеда пошли прогуляться в парк, где звучит симфония Бетховена. Вы остановитесь послушать музыку? Это зависит прежде всего от вашего отношения к классической музыке. Есть люди, которые бросят все ради возможности послушать Героическую симфонию, для них слушать Бетховена — высшее наслаждение. Однако у других любая Классическая музыка вызывает такое же взволнованное состояние, как наблюдение за тем, как высыхает краска. Слушать такую музыку для них равносильно своего рода страданию, и поэтому они спешат покинуть парк и вернуться к работе. Но есть и такая категория людей, которые любят классическую музыку, но не остановятся, чтобы ее послушать. Возможно, у них боязнь опоздать на работу перевешивает то удовольствие, которое они получили бы, слушая знакомые мелодии. А может быть, они придерживаются убеждения, что стоять и наслаждаться музыкой в рабочее время — это непозволительная трата драгоценного времени, и опасение, что они делают что-то фривольное и непозволительное, сильнее, чем Удовольствие от музыки. Так каждый день нашей жизни наполнен подобного рода психологическими моментами. Мы постоянно оцениваем собственные действия и взвешиваем поступки и то, какое Сияние они могут оказать на нашу жизнь.

САМЫЙ ВАЖНЫЙ ЖИЗНЕННЫЙ УРОК

Дональда Трампа и мать Терезу побуждала к действию одна и та же сила. И я уже слышу ваш вопрос: "Ты что, Тони, сума спятил? Трудно найти более разных людей!" Совершенно верно, их ценности лежат в противоположных концах спектра, но побудительным мотивом были страдание и удовольствие. Их жизнь сформировалась благодаря осознанию, что приносит удовольствие-, и осознанию, что причиняет страдание. Основным уроком, который мы получаем в жизни, является тот, который причиняет нам страдание или вызывает удовольствие. Каждый из нас по-разному усваивает этот урок и отсюда вытекают наши поступки.

Что направляло поведение Дональда Трампа в течение всей его жизни? Он познал, что такое удовольствие, покупая самые большие и самые дорогие, яхты, приобретая самые экстравагантные дома, заключая самые выгодные сделки — другими словами, накапливая самые большие и самые лучшие игрушки. С чем в его понятии могло бы быть связано страдание? Во время интервью он признался, что для него самым большим страданием в жизни было бы оказаться вторым во всем — он приравнивал это к крушению всех своих надежд. В сущности, его огромная побудительная сила в любых достижениях исходила из его стремления избежать именно этого страдания. И это было несравненно более сильным стимулом, чем желание получить удовольствие. Многим конкурентам доставили огромную радость те переживания, которые испытал Трамп при крушении большей части его экономической империи. Вместо того чтобы осуждать его — или кого-либо другого, включая также и себя, — гораздо разумнее было бы понять его побуждения и проявить некоторое сочувствие к его слишком явному страданию.

Для контраста возьмем мать Терезу. Эта женщина умела сострадать так глубоко, что, когда видела страдания других людей, она страдала вместе с ними. Несправедливость расовой системы глубоко ранила ее. Она заметила, что, помогая страждущим и умеряя их боль, тем самым умеряла и свои страдания. Жизнь матери Терезы получила основной смысл после одного случая, произошедшего в одном из самых убогих районов Калькутты, города Радости, до отказа переполненного миллионами умирающих от голода и болезней беженцев. Для нее удовольствие могло быть связано с необходимостью пробираться по колено в грязи среди нечистот и мусора к какой-нибудь убогой лачуге, чтобы оказать помощь наводящимся там младенцам и детям и облегчить страдания их иссохшим, раздираемым холерой и дизентерией телам. Ее побуждало к действию осознание того, что, помогая другим выбраться из "нищеты и болезней, она тем самым облегчает свою собственную боль, что, помогая им сделать жизнь лучше — доставляя им удовольствие, — она сама испытывает удовольствие. Ей открылась истина, что посвятить себя служению другим есть высшая награда; это, придавало истинный смысл ее жизни.

И хотя для большинства из нас подобное самопожертвование матери Терезы, граничащее с высочайшим смирением, может показаться, несравнимым с более чем материальным обликом Доэдльда Трампа, важно понять, что эти две личности сформировали. свою судьбу на основе того, с чем связывали страдание и удовольствие. Конечно, их социальное происхождение и окружающая среда также сыграли свою роль при выборе, но главное — они приняли сознательные решения относительно того, что может служить для них вознаграждением, а что — наказанием.

С ЧЕМ ВЫ СВЯЗЫВАЕТЕ СТРАДАНИЕ, А С ЧЕМ — УДОВОЛЬСТВИЕ В ФОРМИРОВАНИИ СВОЕЙ СУДЬБЫ

.Одно решение, которое произвело переворот в укладе моей жизни,, было принято в раннем возрасте, когда я начал связывать неве-:р6ятное удовольствие с процессом познания. Я понял, что открытие идея и стратегий, которые могли бы помочь мне формировать поведение и эмоции человека, даст мне, в сущности, все, чего я желаю в жизни. Это могло бы избавить меня от страданий и доставить удовольствие. Умение разгадать секреты наших поступков помогло мне стать более здоровым физически и установить более глубокие .связи с людьми, которых я любил. Знания обеспечили меня возможностью что-то давать, вносить какой-то реальный вклад, оказывать существенную помощь окружающим меня людям. И это наполняет меня чувством радости и удовлетворения. В то же самое время я открыл для себя еще более возвышенную форму удовольствия— активно делиться своими познаниями. Когда я замечал, что то, чем я делюсь с людьми, помогает им поднять качественный Уровень их жизни, я испытывал высшее наслаждение! Так начала осуществляться цель моей жизни.

А какой подобного рода опыт есть у вас, когда страдание или удовольствие способствовали формированию вашей жизни? Когда, например, вы связывали страдание или удовольствие с наркотиками, а это, в свою очередь, оказывало влияние на вашу судьбу? То же самое можно сказать и об эмоциях, вызываемых сигаретами, алкогольными напитками, интимными отношениями или даже понятиями "дарить" и "доверять".

Если вы врач по профессии, то разве не правда, что решение во что бы то ни стало сделать карьеру на медицинском поприще, принятое так много лет тому назад, было подсказано убеждением, что, став целителем, вы будете испытывать к себе большее уважение? Все врачи, с которыми я беседовал, говорили об огромном чувстве удовлетворения, которое им дает возможность помочь людям: уменьшить боль, вылечить болезнь, спасти жизнь. Часто чувство гордости от сознания, что являешься уважаемым членом общества, служило дополнительным побудительным мотивом. Музыканты посвящают жизнь своему искусству, потому что ничто другое не доставляет им такого огромного удовольствия. И руководители ведущих организаций научились связывать удовольствие с принятием глобальных решений, которые несут огромный потенциал в создании чего-то уникального, что явилось бы вкладом в жизнь многих людей на длительное время. Подумайте о связанных с болью и наслаждением ограничивающих ассоциациях Джона Белуччи, Фредди Принца, Джимми Генд-рикса, Элвиса Пресли, Дженис Джоплин и Джима Моррисона. Пристрастие к наркотикам как средству хотя бы на короткое время избежать боли и получить временное блаженство привело их к полному краху. Они заплатили чудовищную цену за то, чтобы не иметь ни собственного разума, ни чувств. Подумайте о том, какой пример они показали миллионам своих поклонников! Я никогда не пробовал употреблять наркотики или алкогольные напитки. Вы думаете, потому, что я такой идеальный человек? Нет, потому, что я был очень счастлив. Одной из причин, почему я никогда не пил крепких напитков, было то, что в детстве я часто был свидетелем отвратительного поведения двух моих родственников, любителей выпить, отчего у меня выработалась ассоциация острой неприязни к любому виду алкоголя. Один образ особенно сильно запечатлелся в моей памяти — воспоминание о матери моего лучшего друга. Она была чрезвычайно тучной женщиной, весила около 135 килограммов и постоянно пила. Как только она напивалась, ей тут хотелось обнять меня и нести всякую чепуху. И до сих пор запах алкоголя, исходящий при дыхании от кого бы то ни было, вызывает у меня тошноту. N; А с пивом была совсем другая история. Когда мне было одиннадцать или двенадцать лет, я не считал, что пиво — алкогольный напиток. В конце концов, мой отец пил пиво и никогда не делал ничего предосудительного. Просто, выпив несколько банок, он становился несколько забавным. Кроме того, я связывал удовольствие с выпивкой, потому что хотел быть как Отец; Но могло ли употребление пива сделать меня действительно похожим на отца? Конечно, нет, но мы часто создаем ошибочные ассооциации в своей нервной системе (нейроассоциации), которые вызывают страдание или удовольствие в нашей жизни.

Однажды я попросил у матери попробовать пивка. Она начала убеждать меня, что от этого добра не будет. Но, пытаясь убедить меня в тот период, когда мой разум еще только формировался, а мои наблюдения за отцом так явственно противоречили ее словам, она не добилась успеха. Мы ведь не верим в то, что слышим, наоборот, мы уверены, что наши понятия подтверждены наглядным Примером, и в тот день я был убежден, что начать пить пиво будет очередной ступенью в моем росте как личности. Наконец мать поняла, что я могу пойти и выпить пива в другом месте, если она не даст мне урок, который я запомнил бы на всю жизнь. В глубине души она понимала, что ей нужно изменить те ассоциации, которые я связывал с пивом. Поэтому она сказала: "Хорошо, ты хочешь пить пиво и быть похожим на отца? В таком случае тебе придется пить его точно так же, как отец. Я спросил: "Что ты хочешь этим сказать?" И она ответила: "Тебе придется выпить целуюую упаковку из шести банок". "Нет проблем"', — сказал я. ? :0на сказала: "Но ты должен выпить это прямо здесь". Сделав первый глоток, я нашел, что вкус пива отвратителен, ничего похожего на то, что я ожидал. Разумеется, в тот момент я не мог признаться в этом, так как было бы задето мое самолюбие. Потому я продолжал пить. Покончив с одной банкой, я сказал: "Ну, "Теперь я надулся пивом как следует". Но мать сказала: "Нет, бери следующую", — и открыла ее. После третьей или четвертой банки я начал чувствовать боли в животе. Думаю, вы догадались, что за тем последовало: меня вывернуло всего наизнанку так, что я испачкал всего себя и кухонный стол. Это было отвратительно, а ещё отвратительнее было убирать всю эту дрянь! И теперь у меня запах пива всегда ассоциируется со рвотой и чувством омерзения. Никакой другой ассоциации с пивом у меня так и не создалось. В моей нервной системе укоренилась эмоциональная ассоциация, нейросвязь, в виде внутреннего голоса, которая четко направляла все мои последующие решения. В результате я никогда больше не сделал ни глотка пива!

Могут ли наши связи, касающиеся удовольствия и страдания, оказывать воздействие на процесс нашей жизни? Конечно! Эта негативная нейросвязь относительно пива оказала влияние на многие решения в моей жизни. Она повлияла на тех, с кем я квартировал, когда учился в школе. Она определила, как научиться получать удовольствие. Я не употреблял алкоголя: я предпочитал учиться, любил смеяться, занимался спортом. Я узнал также, как это здорово — помогать другим людям; поэтому я стал в школе тем парнем, к которому все шли со своими проблемами, и решение этих проблем доставляло одинаковое удовольствие и им, и мне. Некоторые из этих связей не изменились и до сих пор!

Я также никогда не прибегал к наркотикам — по аналогичной причине: когда я был в третьем или четвертом классе, в нашу школу приехали представители из полицейского управления и показали несколько фильмов о последствиях употребления наркотиков. Я видел, как люди стрелялись, теряли сознание, впадали в прострацию и выбрасывались из окон. Еще будучи мальчишкой, я связывал наркотики с чем-то омерзительным и смертью, поэтому мне никогда даже не приходило в голову их попробовать. Мне повезло в том, что полиция помогла мне сформировать болезненные нейроассоциации даже о самой мысли об употреблении наркотиков. Поэтому я никогда не рассматривал для себя эту возможность.

Какой можно сделать из этого вывод? Очень простой: если мы связываем сильную боль с какими-то поступками или эмоциями, мы ни за что не будем потворствовать им. Мы можем использовать это понимание для того, чтобы направить силу, вызывающую страдание или удовольствие, на изменение любого аспекта нашей жизни, начиная с перекладывания дел со дня на день и заканчивая употреблением наркотиков. Как это достигается? Допустим, вы хотите удержать детей от наркотиков. Начинать следует еще до того, как они их попробуют, и прежде, чем кто-нибудь другой укоренит в них пагубную ассоциацию — а именно: что наркотики дают наслаждение.

Мы с женой решили, что наиболее действенным способом обеспечить себя гарантией, что наши дети никогда не станут употреблять наркотики, было бы вызвать у них ассоциацию, связанную с .сильным потрясением. Мы понимали: если не объясним им, что это такое на самом деле, то кто-нибудь другой может убедить их, что наркотики помогают уйти от страданий.

Для того чтобы выполнить эту задачу, я позвонил своему старому другу, капитану Джону Рондону из Армии спасения. На протяжении многих лет я оказывал Джону поддержку в его работе в Южном Бронксе и Бруклине, где он проводил работу по оказанию помощи бездомным, пытаясь так или иначе поднять их жизненные стандарты, изменить ограничивающие убеждения и выработать новые навыки. Мы с Бекки очень гордились теми людьми, которые стали использовать наши уроки и порвали с бродяжничеством, поднявшись на качественно новый уровень жизни. Во время своих визитов туда я всегда выношу что-то для себя, как напоминание о том, что я счастлив. Это поддерживает мое чувство соответствия тем жизненным принципам, которым я имею Возможность следовать. Это также расширяет мои планы на перспективу и более гармоничную жизнь.

Я разъяснил свою цель капитану Джону, и он организовал для моих детей поездку, которую они никогда не забудут и которая дала им ясное представление о том, что делают наркотики с человеческой душой. Поездка началась с визита в наводненное крысами, зловонное здание, где сдаются комнаты внаем. В ту минуту когда мы входили, мои дети были потрясены зловонием, которое исходило от залитых и липких от мочи полов, зрелищем наркоманов, блюющих, не обращая внимания на окружающих, девочек-проституток, пристающих к прохожим, и плачем заброшенных, голодных детей. Умственное, эмоциональное и физическое опустошение — вот какая ассоциативная связь выработалась у моих детей относительно наркотиков. И хотя с тех пор им многократно предлагали наркотики, они не притронулись к ним. Полученные ими в детстве мощные нейроассоциации в значительной степени сформировали их судьбу.

< Назад | Дальше >